rotwain: (кепка)
Балканский набор фотографий (еще зимних) так и остался почти неразобранным. Но сегодня, говорят, день филолога, и мы по этому поводу сделаем над собой небольшое усилие. Кое-что покажем, использовав как иллюстрации к первой попытке – чур не ржать! – самостоятельно сделать перевод отрывка из еще одной книжки моего любимого писателя Момо Капора. Ну как самостоятельно – под чутким руководством Ани [livejournal.com profile] wind_wing, но все равно, считайте, дебют.

Книжка называется «Путопис кроз биографију» - можно, наверное, сказать «Путешествие по биографии». А отрывок – про поезд дороги «Шарганска Осмица», на котором всегда катаются те, кто приехал в кустурицыну деревню возле поселка Мокра Гора. Кто-то, может, думает, что этот поезд тоже Кустурица придумал, а вот и нет. Он самый настоящий, начал ходить еще в начале XX века, потом в 1974 году дорогу закрыли за нерентабельность, а восстановили уже в 1999 как туристический аттракцион. Но об истории дороги и поезда отдельно надо говорить, она страшно интересная, а мы пока книжку почитаем и картинки посмотрим.



-----

Момо Капор «Путешествие по биографии» (гл. Поезд «Ностальгия»)

Меж Златибором и Тарой, под Мокрой горой есть часть узкоколейной железной дороги, по которой все еще ходит, катая туристов, маленький старинный поезд – из тех, что давным-давно вышли из употребления. Шарганска Осмица («шарганская восьмёрка»).



Как-то летом я вошел в него с группой приятелей, удивляясь тесноте крошечного вагона, и мы двинулись к легендарному Шарганскому туннелю. читаем?.. )
rotwain: (Default)
Вот еще давно хочу рассказать про одну прекрасную встречу внереальности (пробел по вкусу).

Помните, когда моя работа только придумала сайт Geoid, и я еще принимала горячее участие в его судьбе, иногда я составляла всякие подборки фотографий оттуда. И с некоторыми снимками успела совсем подружиться, прямо как с родными. Жалко, что на дальнейшие подборки запала не хватило, там еще очень много чудесных кадров осталось.

Так вот, среди самых любимых была у меня там фотография старичка – уличного музыканта в Белграде. Вот эта:



Ее привез [livejournal.com profile] skitalets, давным-давно, когда его еще звали skitalac, и это было, по мне, куда как правильнее, но хозяин - барин. И была она вот
в этом его рассказе
.

А теперь смотрим внимательно на обложку одной из двух вышедших у нас книг моего любимого Момо Капора:



По-моему, так не бывает. Слишком уж хорошо. Но это он.

upd. Наблюдательный [livejournal.com profile] zayz подсказывает нам еще взглянуть на фоны снимков в паре.

По такому поводу мы, пожалуй, сейчас почитаем еще один (не бойтесь, на этот раз совсем короткий!) капоровский рассказ – отличную иллюстрацию к разговорам о пользе образования.


-----
Момо Капор
Обрад

Обрад Миличевич, родом из села Зверины в Герцеговине, где не произрастает ничего, кроме герцеговинцев, в 1922 году решил поступить в жандармы. Все испытания прошел успешно. Был он крепок, как дуб, умен, честен, храбр, отлично стрелял, бегал быстрее всех, ловко орудовал саблей и штыком, дальше всех бросал с плеча камень, не курил и не пил, и, к тому же, родом был, как известно, из хорошей семьи…

И вот, когда его приняли в жандармы, следовало подписать присягу, но он отказался это сделать.

«Что это ты подписывать отказываешься?» - спросили его.
Read more... )
rotwain: (Default)
«В этом городе еще с турецких времен живут суеверный страх и уважение к тем, у кого Бог отнял разум. На них, как и на городских голубей, никто не смеет поднять руку или причинить иное зло...»
из книги «Хроника потерянного города»




Поскольку сегодня годовщина смерти Момо Капора, мы почитаем еще немножко из «Сараевской трилогии» (предыдущие кусочки – 1 и 2), а больше, наверно, не будем, раз все равно никому не интересно.

---
«И вот сквозь апокалиптически разрушенный город, по насквозь простреливаемым площадям и асфальту, исковерканному снарядами, плетется колонна сараевских сумасшедших. Держа друг друга за руки или за полы длинных светло-голубых полосатых халатов, ведомые длинным, наголо обритым парнем в развязанной смирительной рубахе с фонендоскопом на груди, брошенные больные, словно колонна «Слепых» Брейгеля, плетется под перекрестным огнем снайперов и свистом мин, не тронутые ни единым осколком. После нескольких дней обстрела района психиатрическую лечебницу в Ягомире покинули врачи, санитары и охранники, а несчастные пациенты напрасно ждали, когда их накормят, дадут лекарства и примутся лечить электрошоком. Наконец они направились в больничный сад, где убедились, что ворота обесточены и распахнуты настежь. На одной из дорожек лежала мертвая собака. Они взялись за руки и спустились в центр города, жители которого намного превзошли их в сумасшествии. читать дальше «Сараевскую трилогию» )
---

«Судьба наделила меня печальной обязанностью стать свидетелем нового неудержимого погружения родного города в липкую тьму средневековья. Чувствую, что это рабство продлится долго, очень долго, наверняка дольше моей жизни...»

---

Момо Капор умер 3 марта 2010 года.

rotwain: (Default)
Продолжаем наши чтения у камина. Начало здесь



Из книги Момо Капора «Хроника потерянного города»:

«Создавая похвальное слово этому городу — «Взгляд на Сараево», — Иво Андрич все-таки не смог не сказать, что город напоминает паука, выглядывающего из горной расселины, но никогда не покидающего его.
Красота и несчастье переплелись здесь в вечном, нерасторжимом объятии. Может быть, в этом кроется древний секрет вечной притягательности Сараево? Кстати, в старинных турецких документах Сараево называют «очагом войн и цветком среди городов».

читать дальше «Сараевскую трилогию» )
rotwain: (Default)
« — Сараево богато окрестностями, — сказал испуганный мальчик знаменитому репортеру, который остановил его на Главной улице. Телевидение доставило эту фразу во множество городов, в бесчисленное количество квартир. Так, например, я услышал ее, находясь в сотнях километров к северу.
«Сараево богато окрестностями...»
А другие города — нет? Я с открытыми глазами нырнул в эту фразу и вынырнул из нее полным приверженцем Сараево. В этих трех словах крылась тайна любви, состоящая из тупоумных школьных уроков и загородных экскурсий, во время которых гимназисты впервые видят новыми глазами волнующие тела девочек на мшистой земле горы Требевич. Господи, Сараево богато окрестностями...». (1970)

из книги Момо Капора «Хроника потерянного города»


Про балканский январь я ж обещала что-нибудь порассказать, и конечно, зажала. Некогда да некогда. А и ладно, все равно ничего путного сама не скажу, а просто так «фотографиями-из-поездки» трясти – дурацкое занятие.

Давайте вот лучше почитаем отрывки из книги «Хроника потерянного города» моего любимого сербского писателя Момо Капора. Раньше я думала, что его на русском вообще не издавали, не считая пары журнальных публикаций, а оказалось, что «Саревскую трилогию» все-таки перевели и издали еще в 2008 году. И теперь у меня эта книжка появилась наконец. Ради нее я даже научилась делать заказ в интернет-магазине, чего до сих пор старательно избегала.

Впервые в жизни (ну да, на старости лет) – могу себе позволить погрузиться в счастье чтения «с двух рук, по-македонски» - когда можно читать одновременно оригинал и переведенную книгу (средняя часть трилогии - «Последний рейс на Сараево» - у меня есть теперь и на сербском, и на русском). Вот так уж со мной получилось. На английском я не читаю, то есть могу немного, но это будет для меня все равно не чтение, а упражнение, фальшивые елочные игрушки. А сербских книжек у меня мало, и их у нас так редко переводят, что до сих пор не было, чтоб сразу и то, и другое.

И вот я сперва хотела попробовать сделать коллаж из фрагментов этой трилогии (она состоит из книг: «Хранитель адреса», «Последний рейс на Сараево», «Хроника потерянного города») – и привезенных сараевских фотографий. А потом поняла, что если подбирать отрывки под снимки, получается что-то не совсем то.

Лучше сначала просто так несколько кусочков из книги покажу. А если кому-то будет интересно, в другой раз можно будет еще почитать – с картинками.




«В последний раз я видел Сараево в снежном сумраке после великого исхода сербов из города. Дорога, по которой я направился к свободным горам, была призрачно пустынной. За поворотом, в местечке под названием Осмице, откуда я любил ребенком скатываться на санках, за темной стеной соснового леса, Сараево вдруг раскрылось передо мной словно сизый веер. читать дальше «Сараевскую трилогию» )

Короче говоря, не случайно, что именно город Сараево, а не какой-нибудь другой, придумал «Башню», невиданный сплав каземата и гастрономического рая, непревзойденное место для наслаждений — идеальную картину мира, который и сам есть всеобщая каторга, управляемая всемогущей и всевидящей Дирекцией.

Здешние посетители — всего лишь временные счастливчики, которые являются таковыми, пока ведут себя прилично и лояльно по отношению к властям. Как только их поведение выходит за рамки, они сразу меняются местами с заключенными. Во всем этом жители несчастного города не находили ничего странного, потому как были уверены в стабильности своего весьма удобного, особого положения».


--------------------------

А не какой-нибудь другой, да.

Так что если стоит дальше, вы говорите.
rotwain: (Default)
Вчера в Белграде умер Момо Капор. Понимаю, что многим это имя ни о чем не говорит. Павича знали все. А Капора – те, кому его специально показали. И я среди них. И теперь как-то очень непросто объяснить, почему я чувствую почти то же, что [info]Аня сказала: «…у меня такое ощущение, как будто я потеряла близкого человека. Думаю, именно это и отличает Момо Капора от других писателей - каждого из нас, его читателей, связывают с автором любимых текстов невидимые нити ... и кажется, что речь идет не о чужом человеке, который говорит на другом языке, а о старом знакомом».



Представьте, что на дворе 1990 год. А вам только что кто-то дал почитать «Москву-Петушки». Или «Соло на ундервуде». Ну вот так получилось, не знали вы раньше ничего – ни про Ерофеева, ни про Довлатова. И вы счастливы. Мир изменился. Вам теперь есть что читать – и будет еще долго. И вам страшно нравится мысль, что где-то в этом мире есть человек, который все это написал. И еще напишет. Как вы в ту минуту думаете. Вы пытаетесь раздобыть другие его книжки, узнать побольше об авторе – и чем больше узнаете, тем больше он вам нравится. Тем сильнее вы радуетесь факту его существования – и думаете, вдруг вам даже когда-нибудь удастся увидеть его вживую, а то и познакомиться. Ну мало ли, случаются же чудеса – и вон, даже с некоторыми вашими знакомыми.

А год тикает себе дальше. И через пару месяцев вы узнаете, что нет. Не напишет. И не увидите. Потому что все-таки, как ни крути, это было Старшее Поколение. А ему свойственно уходить. И как бы ни хотелось нам оставаться восторженными детьми – первооткрывателями давно кому-то известного, или почитающими за бриллиант сияющее на солнышке стеклышко неожиданной формы (это я немножко про «объективность», потому что очень может быть, что с точки зрения серьезного литературоведа, Капор вовсе и не самый хороший сербский писатель – а только на это решительно наплевать) – на самом деле мы уже взрослые. Для кого-то – сами давно уже старшие. Только вот старших для нас – на кого мы могли бы смотреть снизу вверх и чувствовать себя от этого счастливыми – почти-почти не осталось.

А больше я не знаю, как про него рассказывать. Если кому-то интересно узнать, что за писатель такой – посмотрите немножко здесь:

http://community.livejournal.com/momo_capor/profile

Если – что за человек… наверное, надо его почитать (хотя я, собственно, даже не знаю, насколько оно хорошо в русских переводах). Ну или поверить на слово тем, кто успел с ним пообщаться, хотя бы немножко:

wind-wing:

Вообще, перед этим человеком, одетым с иголочки, чувствуешь себя неловко за то, что у тебя дырка на правом носке ... Когда приходит его время произнести речь, он поднимается тяжело, говорит с трудом и извиняется за свой простуженный голос. Но всего через пару минут в веселом запале он уже задирает ногу, чтобы показать, какие высокие носки у сегодняшних политиков - не как у социалистов, у которых всегда был виден кусочек кожи между носком и штаниной. У него в глазах играют озорные искорки, и в эти минуты мне легко представить его сараевским малчишкой из рассказов о Бель Ами. Публика хохочет, фотографы щелкают затворами, члены жюри аплодируют.
...
В ответ на мои слова о том, что я давно хотела с ним познакомиться, Момчило спрашивает с улыбкой: "Что же не познакомились?"
Потом протягивает руки к моей голове, и, пока я пребываю в полнейшей растерянности, поворачивает меня в профиль и... начинает рисовать.


-----
…За последние пару лет, не без усилий преподавателей белградского филфака, я начала видеть недостатки капоровской прозы, но я никогда не забуду, как открывала для себя Белград по его книгам, как училась смеяться и шутить по-сербски, как, прочитав один из его романов, впервые задумалась о режиссуре. Момо Капор, возможно, не внес весомого вклада в сербскую и мировую литературу, но его вклад в мою душу и души многих других людей огромен, и это главное.

iraan:
Из последнего разговора:

«.. я не боюсь ничего. Даже немощи не боюсь. Я не могу презирать свое тело сейчас. Оно мне верно служило столько лет. Я не могу быть предателем...»

«…Когда мы приедем в Москву не веди меня на Красную площадь, пожалуйста. Поведи меня туда, где сохранилась шумная московская кухня. Та, знаменитая московская кухня, на которой спорят до хрипоты... Или Москве уже не о чем спорить?....
»

Profile

rotwain: (Default)
rotwain

July 2013

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 06:26 am
Powered by Dreamwidth Studios